С чего началась тревога
В ноябре 2011 года в Астраханский Комитет солдатских матерей обратились военнослужащие срочной службы, находившиеся на полигоне Ашулук.
Молодые люди сообщали, что их привлекают к работам с боеприпасами без достаточной подготовки. Речь шла о погрузке и разгрузке ящиков, перемещении боеприпасов и участии в работах, связанных с их последующей утилизацией.
В обращении военнослужащие также указывали на нарушения техники безопасности и неудовлетворительные бытовые условия.
После вмешательства правозащитников была проведена проверка. По сведениям СМИ, часть жалоб получила подтверждение. Двум военнослужащим, обратившимся за помощью, потребовалось лечение: один получил травму спины при разгрузке ящиков с боеприпасами, другой заболел. В дальнейшем Комитет добился их возвращения с полигона к постоянному месту службы.
Для организации этот случай стал принципиальным.
Если работа требует обращения со взрывоопасными предметами, выполнять её должны профессионально подготовленные специалисты, а не вчерашние школьники, призванные на один год.
Комитет потребовал изменить сам подход к утилизации
Позиция Астраханского Комитета солдатских матерей была шире, чем защита двух конкретных военнослужащих.
Правозащитники ставили вопрос о прекращении самой практики массового привлечения срочников к опасным работам.
В направленном военному руководству докладе Комитет предлагал переходить к промышленной утилизации боеприпасов на специализированных технологических установках и обеспечивать полноценную профессиональную подготовку персонала, работающего с боеприпасами.
Эксперт по правовым вопросам Астраханского Комитета солдатских матерей Анатолий Салин неоднократно подчёркивал: условия, в которых находились срочники на Ашулуке, не соответствовали представлению о нормальной военной службе.
Почему простого запрета на подрыв было недостаточно
В октябре 2012 года Министерство обороны сообщило об ужесточении порядка уничтожения старых боеприпасов.
Заместитель министра обороны Дмитрий Булгаков заявил, что военнослужащим по призыву запрещено непосредственно выполнять подрыв боеприпасов: установку детонаторов и сам подрыв должны были производить офицеры.
Однако из того же заявления следовало, что срочники продолжали участвовать в других этапах — в частности, укладывать боеприпасы на точки подрыва под руководством специалистов.
С точки зрения Комитета солдатских матерей этого было недостаточно.
Опасность возникает не только в момент непосредственного взрыва.
Риски существуют при:
разгрузке боеприпасов из железнодорожных вагонов;
их погрузке в автомобили;
транспортировке по полигону;
переноске тяжёлых ящиков;
укладке снарядов;
поиске неразорвавшихся боеприпасов;
зачистке территории после подрывов.
Поэтому позиция Комитета заключалась в необходимости исключить срочников из всего технологического процесса, связанного с утилизацией и обезвреживанием опасных боеприпасов, а не только запретить им непосредственно нажимать кнопку подрыва.
Цена ошибки слишком высока
Тревога правозащитников имела основания.
23 августа 2011 года на полигоне Ашулук произошёл взрыв при проведении работ по утилизации боеприпасов. По данным СМИ, шесть военнослужащих погибли на месте, двенадцать получили ранения; впоследствии ещё двое пострадавших умерли в больницах.
20 марта 2012 года во время транспортировки боеприпасов для утилизации погиб 21-летний военнослужащий по призыву Александр Пономарёв из Липецкой области. После этого представители солдатских матерей вновь потребовали вывести срочников с опасных работ.
«Новая газета» в 2012 году также публиковала обращения военнослужащих с Ашулука, где говорилось о проблемах при транспортировке боеприпасов и нарушениях техники безопасности. По жалобе военнослужащих на полигон выезжало военное руководство; ряд изложенных обстоятельств подтвердился.
Для Комитета эти происшествия были доказательством одного: опасные работы нельзя организовывать по принципу «быстро обучили — и отправили выполнять».
«Служить Родине» не означает выполнять любую опасную работу без подготовки
Комитет солдатских матерей всегда проводил чёткую границу между обязанностью проходить военную службу и использованием призывников на работах, требующих специальной профессиональной квалификации.
Гражданин, призванный на военную службу, обязан соблюдать воинскую дисциплину и выполнять законные приказы командования.
Но командование, в свою очередь, обязано принимать меры по сохранению жизни и здоровья подчинённых.
Срочник не становится профессиональным сапёром только потому, что его направили на полигон.
Для обращения со старыми, повреждёнными или потенциально нестабильными боеприпасами нужны:
специальное обучение;
практический опыт;
соответствующая военно-учётная специальность;
средства индивидуальной защиты;
безопасная техника;
соблюдение технологических регламентов;
постоянный профессиональный контроль.
Комитет выступал за то, чтобы эта работа поручалась специалистам и специализированным организациям.
Промышленная утилизация вместо массовых подрывов
Правозащитники ставили вопрос и о самой технологии уничтожения боеприпасов.
Одним из предложений был постепенный отказ от массового уничтожения устаревших запасов методом подрыва на полигонах в пользу промышленной переработки.
Специализированные предприятия обладают оборудованием и персоналом, позволяющими разбирать и перерабатывать боеприпасы в контролируемых производственных условиях.
В конце 2012 года сообщалось, что работы по утилизации боевых снарядов на Ашулуке были остановлены. Ранее полигон посещала рабочая группа Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, выявившая нарушения прав военнослужащих.
Представители Комитета рассматривали прекращение массовой утилизации силами срочников как важный результат общественного давления.
Но проблема не исчезла полностью
После прекращения масштабных подрывных работ на полигонах оставалось большое количество неразорвавшихся и брошенных боеприпасов.
Это породило новую проблему — зачистку территории.
В 2013 году представители Комитета вновь сообщали о привлечении военнослужащих срочной службы к работам, связанным с поиском и обезвреживанием боеприпасов.
Анатолий Салин подчёркивал, что требования правозащитников остаются прежними: подобную работу должны выполнять профессионалы.
Именно поэтому вопрос нельзя свести к терминологии.
Неважно, называется работа «утилизацией», «зачисткой», «сбором», «погрузкой» или «подготовкой к уничтожению».
Если военнослужащий непосредственно работает со взрывоопасными предметами, уровень риска остаётся чрезвычайно высоким.
Что рекомендуем военнослужащим и их родителям
Если срочника направляют на работы с боеприпасами, необходимо прежде всего выяснить:
1. Какая именно работа поручена.
Одно дело — охрана территории на безопасном удалении. Совсем другое — погрузка снарядов, поиск неразорвавшихся боеприпасов или непосредственное участие в подготовке подрывов.
2. Прошёл ли военнослужащий специальную подготовку.
Важно установить, имеется ли у него соответствующая военно-учётная специальность и проводилось ли полноценное обучение мерам безопасности.
3. Какими документами оформлено направление на работу.
Необходимо понимать, является ли поручение частью его штатных обязанностей и кто отвечает за организацию безопасности.
4. Выданы ли необходимые средства защиты.
Работы со взрывоопасными предметами не могут выполняться без необходимого обеспечения.
5. Имеются ли медицинские противопоказания.
Переноска тяжёлых боеприпасов и интенсивные физические нагрузки могут быть особенно опасны при заболеваниях позвоночника, суставов, сердечно-сосудистой системы и других нарушениях здоровья.
Если военнослужащий считает работу опасной
Комитет рекомендует действовать юридически грамотно и не принимать необдуманных решений.
Следует:
сообщить о проблеме непосредственному командиру;
подать письменный рапорт;
подробно указать, какие работы выполняются и почему военнослужащий считает их опасными;
сообщить родственникам;
при наличии травм незамедлительно обратиться за медицинской помощью;
при нарушениях требований безопасности обратиться в военную прокуратуру;
при наличии признаков преступления — в военно-следственный орган Следственного комитета.
Необходимо по возможности фиксировать конкретные обстоятельства: даты, место работы, характер выполняемых операций и сведения о должностных лицах, отдававших распоряжения.
При этом самовольное оставление воинской части не является безопасным способом решения проблемы и может повлечь самостоятельные правовые последствия.
Родителям: обращайте внимание на детали
Если сын сообщает, что его направили «разгружать снаряды» или «работать на полигоне», не следует автоматически воспринимать это как обычную хозяйственную работу.
Уточните:
что именно он делает;
как часто;
какие боеприпасы используются;
проходил ли обучение;
кто руководит работами;
есть ли защитное оборудование;
происходили ли травмы или аварийные ситуации.
Если есть основания опасаться за жизнь и здоровье, необходимо переходить от телефонных разговоров к письменным обращениям.
Позиция Комитета солдатских матерей
Комитет солдатских матерей России выступает за полный отказ от использования военнослужащих срочной службы на работах, связанных с непосредственной утилизацией и обезвреживанием боеприпасов.
Мы считаем, что:
срочник не должен использоваться вместо профессионального сапёра;
опасные работы должны выполнять специально обученные специалисты;
утилизация должна проводиться с применением современных промышленных технологий;
любая травма или гибель военнослужащего требует объективного расследования;
обращения самих солдат о нарушениях техники безопасности должны проверяться, а не становиться причиной давления на заявителя.
Военная служба сама по себе связана с повышенными требованиями и риском. Но это не означает, что государство вправе создавать дополнительный риск там, где его можно избежать профессиональной организацией работ.
Мы обращаемся к военному руководству: опасные боеприпасы должны уничтожать специалисты.
Мы обращаемся к командирам: жизнь подчинённого важнее скорости выполнения плана утилизации.
Мы обращаемся к военнослужащим: сообщайте о нарушениях безопасности и не скрывайте травмы.
Мы обращаемся к родителям: если сын выполняет опасные работы, выясняйте обстоятельства и при необходимости обращайтесь за помощью.
Солдат тоже чей-то сын. Он призван защищать страну, а не заменять профессионального специалиста там, где ошибка может стоить жизни.
Из истории Комитета солдатских матерей
В ноябре 2011 года срочники полигона Ашулук обратились в Астраханский Комитет солдатских матерей с жалобами на привлечение к работам с боеприпасами без необходимой подготовки. После вмешательства правозащитников двое военнослужащих были возвращены к постоянному месту службы.
В 2012 году представители Комитета продолжили добиваться прекращения использования срочников при утилизации, транспортировке и погрузке боеприпасов. Эти требования получили дополнительную актуальность после несчастных случаев на полигонах.
В декабре 2012 года масштабные работы по утилизации боевых снарядов на Ашулуке были прекращены. Однако в последующие месяцы правозащитники вновь ставили вопрос о недопустимости привлечения срочников уже к зачистке территории от взрывоопасных предметов.
Эта работа стала одним из примеров того, как обращения отдельных военнослужащих могут привести к обсуждению системной проблемы безопасности военной службы.
Комитет солдатских матерей России
Защита прав призывников, военнослужащих и их семей с 1989 года.
