25 июня 1998 года газета «Коммерсантъ» опубликовала материал Дмитрия Люкайтиса о вступлении в силу постановления об амнистии для лиц, уклонявшихся от военной службы. В статье прозвучал комментарий члена Комитета солдатских матерей
«В тексте постановления нет четкости», — отмечала она. По её оценке, следственные органы могли истолковать документ слишком узко и применять его только к участникам чеченского конфликта. Поэтому вопрос заключался не только в принятии амнистии, но и в том, как она будет действовать в конкретных делах.
Депутат Николай Шаклеин, чей комментарий также приводила газета, считал такое ограничение необоснованным: причины уклонения не должны были определять применение постановления.
Речь шла о постановлении Госдумы от 10 июня 1998 года № 2580-II ГД, вступившем в силу 24 июня. Оно распространяло действие прежней амнистии на перечисленные в нём преступления, включая предусмотренные статьями 328 и 337–339 УК РФ, независимо от мотива и места совершения. При этом действовало временное условие: преступление должно было начаться до вступления постановления в силу и окончиться не позднее шести месяцев после этого.
Что показала последующая судебная практика
9 июня 1999 года Верховный суд РФ рассмотрел дело Сарычева. Президиум Московского городского суда связал применение амнистии с нежеланием участвовать в чеченском конфликте. Верховный суд признал такое толкование неправильным, отменил решение президиума и сохранил освобождение осуждённого от наказания.
Этот отдельный судебный эпизод иллюстрирует риск ограничительного прочтения документа, на который годом ранее обращала внимание представительница Комитета солдатских матерей.
Источник: «Коммерсантъ», № 112 от 25 июня 1998 года, с. 3.
Архивная публикация: